Навигация серебро
Иконка Вк серебро Иконка Фб серебро Иконка Инстаграм серебро Иконка Ютуб серебро

Евангелие от Макиавелли

Переиздание
2011 (2009)
Обложка альбома Евангелие от Макиавелли
иконка айтюнс иконка яндекс-музыка
1. Как прекрасен этот мир

Ты проснешься на рассвете, то ли с Колей, то ли с Петей –
Все похожи ебарИ.
Среди хахалей пропитых нет Дикаприй, Брэдов Питов,
Только джанки-упыри.
Как прекрасен этот мир, посмотри…

Холодны твои ладошки, в волосах бушуют блошки.
Ты – одна из Жанн Мари.
Ноет синенький животик. Трешь от спермы алый ротик.
Давишь детские угри.
Как прекрасен этот мир, посмотри…

Ты пройдешь по тротуару, собирая стеклотару,
Как учил Экзюпери.
Папа, мама, тетя Лена – до десятого колена
Все честнЫе сивари.
Как прекрасен этот мир, посмотри…

Счастья нет – в гробу синички. От Петька – долги да тычки,
Синяки и волдыри.
«Зинка, сука, дай на водку! Не пизди, побрей пилотку!
Шлюха, ханки навари!»
Как прекрасен этот мир, посмотри…

А не дашь «на уколоться» - по углам летать придется,
Как летают сизари…
Потерпи его побои, страхуилуще рябое!
Слезки чистые утри…
Как прекрасен этот мир, посмотри!..

Убери с газеты воблу, глянь на фотки в сыты ебла
И морской фигурою замри.
Бога старого не бойся, ванну набери и…вскройся…
Над бараком птичкой воспари…
Как прекрасен этот мир, посмотри!..

2. Бревна

В круговерти грехов и страстей тают снегом Его образа.
У Него полны руки гвоздей. У тебя – полны бревен глаза.
Ты свои перекрестишь харчи, и Маруське погладишь шахну.
А Его матерят на бану, бьют шуты, обсирают грачи.
Ты живешь – в шоколаде нора. Ты к шайтану пошел в кунаки.
У Христа- ни кола ни двора, горсть пшена и в цветок трусняки.
Ты под хук не подставишь щеки, а покажешь стальные клыки.
Он, как Юшка, с блаженным лицом так и будет играть в поддавки.
Околпачен, коронован – всяк тропой своей ходи.
Веселись, терноголовый! «Айрон мэйден» впереди!

Как зовут из темноты разноцветные кресты:
Черный, синий, голубой – выбирай себе любой!
Без следов и без улик сгинешь в нежить, будто блик.
Под крестом или на крест. Выбор, в общем, невелик.

Твои годы бегут на гран-при. Твоя кожа цветет пастилой.
А Он умер уже в тридцать три, самый нежный и светлый элой.
Твоя рожа – рассадник морщин, легионы древесных заноз.
Он среди небрутальных мужчин – самый хрупкий, святой альбинос.
В круговерти грехов и страстей тают снегом Его образа.
У Него полны руки гвоздей. У тебя – полны бревен глаза.
Сучья режут хрусталь и скрипят: ты вопишь, превращаешься в труп.
На поганых бревешках распят твой Христос-кровосос-лесоруб!
Глянь, как около Голгофы вьются кодлы вампирят.
Потерпи, браток: все бревна в адском пламени сгорят.

Как зовут из темноты разноцветные кресты:
Черный, синий, голубой – выбирай себе любой!
Без следов и без улик сгинешь в нежить, будто блик.
Под крестом или на крест. Выбор, в общем, невелик.

3. Евангелие от Макиавелли

Зорька в озере тонула, сына нянчила Лилит.
Тельце щуплое дрожало – начинался неолит.
Мамонтята ели травку, мир от холода скрипел.
Змей на дереве елозил, песни скорбные шипел.
Мудрый Каа дитя баюкал, пел про шумный Вавилон:
Где бендюжники-синявки пьют тройной одеколон,
Желчный увалень в мундире бьет по лапкам черенком,
Пиджаки Стабфонды пилят, кормят чернь порожняком:
"Коли выпало тебе быть брахманом – так давай своей скотинке пинка.
Коли выпало тебе быть вайшьею – так до смерти смирно стой у станка,
Коли выпало тебе быть шудрою – так толчки зубною щеткою драй,
Коли выпало тебе быть кшатрием – так за Родину пиздуй помирай!
Коли выпало тебе быть чандала – так парижскою фанерой лети!
Коли выпало тебе быть ангелом – так на Бога, фраерок, не кати!
Коли выпало тебе быть гурией – так скорее под шахида стели!
Коли выпало тебе быть парией – бей свой лоб и жди свой гроб, не юли!"

Куда ты гонишь телят, Макар? Там же тартар, ночь, чернее жопы папуаса,
И навсегда с реальным миром рвутся рели…
Дай же детям покурить не брянский самосад, а праведный букварь для правящего класса -
Евангелие от Макиавелли

И пришел великий холод в край загадок и чудес.
Я кричал, я звал на помощь, глупый маленький балбес.
Растоптали мой куличик ментовские сапоги,
Сотни служек и лесничих крошку выебли в мозги.
Пришибеевские вдовы с головами байбаков
Нашпиговывали злобой своих щуплых байстрюков.
Арлекин в цветных веригах чаял женского тепла,
Вся мозолистая лапа от фантазий затекла…
Водолазы ищут клады в пасти озера Коцит –
Антикварные иконы (невъебенный дефицит).
Дети ходят, как ромалэ, по безжизненным пескам.
Крокодилы растащили наше солнце по кускам! scum!
Дикобразы в коробчонке шконки принялись делить,
Водолазы копошатся и не могут больше всплыть.
Вместо блеска перламутра гальки серая крупа.
Раки жрут их акваланги, лижут белы черепа…

Куда ты гонишь телят, Макар? Там же минное поле и кругом растяжки!
Они же, блядь, не все Давиды Белли…
Образумься, Яшка! Дай же для зубрежки жучке да барашке, Тришке да Ивашке
Евангелие от Макиавелли…

Ты сидел в шкафу, мой Ларра, на луну белугой выл.
Губы пыльные сосали молоко степных кобыл,
Злые церберы на цепи не давали убежать,
Крепостная мать учила пресмыкаться и дрожать.
Брат, ты жизнь свою читаешь из овечьих букварей!
Не своруешь – тоньше станешь, черви сточат побыстрей.
Улыбнешься и поверишь и попросишь, чтоб простил –
Сутки карцера получишь вместо яблочных пастил!
Где ты, сумрачное счастье? Не поймать на мотыля!
Молча бомжики заточат вороного журавля.
Кашпировский не утешит, Алексей не отпоет,
Вместо опиума волки в рот суют тебе пейот…

Куда ты гонишь телят, Макар? Там же волчьи норы, и кругом Поволжье.
Они ж еще совсем не повзрослели.
Не утешит сказкой, не загонит в угол, не заставит плакать, не накормит ложью
Евангелие от Макиавелли.

Позабудь забитых предков, их речей кондовый яд.
Будешь жить по их законам – плохиши тебя сгноят!
Хлябь небесная не дрогнет, не закинет кабана.
Цель оправдывает средства! Все – твоё! Живи сполна!
Оперяйся, гордый Ларра, ставь под нож отцов святых!
Посыпай главу Господню пеплом храмов золотых!
Истязай святых матрешек, жопы чахнут по колам,
Клещи слюнкою каленой истекают по телам…
Разбуди в себе Иуду – в ручках гроши зашкворчат.
Черти в мантию пурпурну твои плечи облачат,
Краснощекие манкурты будут петь тебе хвалу!
Буратины будут сраться и молиться на пилу:
«Славься, принцепс Мидзогути, хайль, майн фюрер-Герострат!»
Даже сам апостол Петр присягнет у райских врат!
Склонят главы Чингисханы, Вассерманы и Друзи!
Разметут Стрибога внуки светлый прах Кинкакудзи!

Куда ты гонишь телят, Макар? Там же мультики, а за ними ломки,
Они уже от ханки околели!
Пусть буря налетит, скрижали в пыль сотрет, и пусть по всей земле звучит во все колонки
Евангелие от Макиавелли!..

…Зорька в озере тонула, сына нянчила Лилит…

4. Не люби

Запорошено сердце, в снегу купола, солнце серое светит, как бра.
Под мартировым ногтем притупилась игла. Здравствуй, мир без говна и добра!
Баю-бай, мой Мамай, трепещи-кочумай! Всех чудовищ во сне поруби!
Самый главный закон с детства самого знай – никогда никого не люби.

Никого не люби, кроме себя. Никогда никого не люби...

Ты молочным резцом пуповину разгрыз, разозлился и сжал кулачки:
«Не хочу быть больным и расти среди крыс, собирать по подъездам бычки!»
Заревет твоя мать от пиздюлин отца: «Дотаскалась, тупое блядво!».
Батя крякнет «ништяк», врежет в руку сырца…Никогда не люби никого…

Никогда не водись с шантрапой самарян – не бывает добра просто так.
Станешь дойной коровой – задоят к чертям! И сгорит твой великий Рейхстаг.
Вурдалаки в пушистых костюмах мышат будут ластиться: «Брат, подсоби!»
Всю прекрасную душу на куски порешат. Никогда никого не люби…

И седой купидон приведет за химо королевну с барбейским еблом.
Улыбнется она, скажет «Здравствуй, Камо!», разольет по тюльпану тепло.
Приголубит, на ушко вкусняшку шепнет, заиграет в груди «айрэнби»…
А потом – наебет, упорхнет, ускользнет. Никогда никого не люби!..

Хуем пустишь соплю – станут детки расти. Звонким смехом наполнят твой дом.
Станешь лыбы тянуть да лаврушку грести, наслаждаясь напрасным трудом.
До бород и «ментов» провисят на хвосте, а потом - убегут кто куда
И не вытрут говна на отцовском кресте… Никого не люби никогда…
И платочком не вытрут говна на кресте…Никого не люби никогда…

5. Первое апреля (Никому не верь)

Отлипает с сердца солнечная слизь.
Божьи мандавошки в небе расползлись.
Овцы жрут курарэ, ходят вкругаля.
Черти-кочегары дают стране угля.
Кубок наслаждений гландами допит,
Белоснежка вмазанная шнобелем сопит,
Медленно Антихрист открывает дверь…
В тридевятом царстве навсегда теперь
Первое апреля – никому не верь!...

Бродят по аллеям полчища химер,
Наебут – не спросят ФИО и ДР.
Лезвия и жала в ласковых словах,
Серые кинжалы в римских рукавах…
Либо ты исусик, либо бандерлог,
Либо ты лисичка, либо ты стрелок.
Знай кого рехтуешь, восемь раз отмерь.
В Вавилонской клетке навсегда теперь
Первое апреля – никому не верь…

По нечетным средам видеть снегирей.
Скорбью и елеем усыплять зверей.
За тарелку сказки стать глухонемым,
Тягловой савраской, чучелом хромым…
Отче разнебесный, хватит нас стращать!
Если Ты не фраер – хватит обещать,
Подавись хлебами, манной и плотвой…
Души непутевые вылови плевой…
Первое апреля – день рожденья Твой…

6. Надейся

Земля – шабутное татами. Не может ни дня без мокрух.
Заморыши щучьими ртами глодают убитых старух.
По селам шныряют «прокрусты» и шпилят «Сикстинских мадонн».
Надейся, мой призрачный сгусток, что папа отыщет гондон.
А если гондон не найдется – пополнишь отряды чандал,
Несладко по жизни придется. Мой друг, ты теперь – Хейердал!
Твой «Кон-Тики» прёт по бардянкам – причалить и сдаться нельзя.
Надейся, ладья Капабланки, что пропил Алехин ферзя.

Рука подпольного бойца колоть устала из шприца,
Пиздит про Брест энкэвэдэшный жиртрест.
Арбайтен, юде, швайне, шайзэ, майся, бойся конца!
Как все, неси свой перевернутый крест!

Лишенцы, чмыри и довески сажают на уши пырей,
Чтоб нам отомстить за фартески, чтоб сделать больными зверей.
Каштанка бузит не по масти, волчара позорно скулит.
Надейся, наивный зубастик: утоп в Лимпопо Айболит.
Когда держат скипетры лохи, когда все законы мертвы,
Наружу выходят морлоки из умной седой головы.
Крадут они спящих инфантов - не сыщет ни Холмс, ни Мегрэ.
Надейся, надейся, селянка, что спьяну уснул Жиль де Рэ.

Рука подпольного бойца колоть устала из шприца,
Пиздит про Брест энкэвэдэшный жиртрест.
Арбайтен, юде, швайне, шайзэ, майся, бойся конца!
Как я, неси свой перевернутый крест!

Потомки Адама и Евы! Кончайте себя истязать!
Вперед, на осаду Эдема, распятьем врата отверзать!
Растопчем скуфьи и тиары! Наполнятся нимбами рвы…
Надейся, надейся, Варвара, что будут беззубыми львы…
Чрезмерно шумливые дети послушны, уже не ревут.
Их ручки и ножки в пакете в Каспийское море плывут.
Доверчивы чистые души. И сами идут на убой.
Надейся, наивный Ванюша, что волк поперхнется тобой…

Рука подпольного бойца колоть устала из шприца,
Пиздит про Брест энкэвэдэшный жиртрест.
Арбайтен, юде, швайне, шайзэ, майся, бойся конца!
Как все, неси свой перевернутый крест!

Рука помойного жреца колоть устала из шприца,
Открыл свой трест энкеведешный жиртрест,
Что хочешь делай, будь что будет, и не бойся конца.
Как все, неси свой перевернутый крест!

7. Пепел храмов золотых
8. Ночь времён

Рекою льется самопляс из мутной банки,
В зловонной пасти шустро тает корнишон.
Сидят на корточках болваны и болванки -
Их прожиг жизни безуспешно завершен.
И до скончания времен нестройным хором
Им суждено протяжно выть: "Мороз, мороз..."…
Не ровен час. И ночь времен крадется вором,
Съедая мир, огромный, как цирроз.

9. Убит твоим сном

И когда проползут тритонами
Все слова по песчаному дну
Твоих грез, разразятся стонами
Миллионы валторн в одну.
Обнажат океаны пучины,
В ясных сводах залает гром,
И обдаст нас душком мертвечины.
Бог убит. Он убит твоим сном.

10. Хуею

По глубинам персонального ада,
Путешествую не как Данте, скорее, как Радищев и Стерн.
Там мать зелена дубрава шумит, там мною придуманный бог -
Волком воет на магму, и висит, словно Пестель, на рее.
Сколько во мне говна? Да навалом!
На душе без малого - шесть миллиардов, сто пятьсот тыщщев цистерн.
Нет, я не плачу, и не рыдаю. Я громко, хуею.
Норны плетут шлемазловы судьбы, на паперти шумно,
Хабалки к свому Саваофу раком ползут.
Что бы доверить свои сокровенные беды:
Хандроз, ревматизм, диарею.
Шум мегаполиса, глушит их просьбы.
Певучие желтые пчелы, сливаются в скомканный зуд.
Нет, здесь не плачут, и не рыдают, а громко хуеют.
Орды лентяев, не покидая плацдармов диванов,
Скулят про великие корни, ушатывают себя жигулем.
А их бабки - фронтовые медсестры - жрут дохлых собак,
Как полубомжары в братской Корее.
Лучше, конечно, забыться, и шустро сьебаться в столицу
(в пизду к золотой антилопе зарыться) -
И гнаться, и гнаться, и гнаться, за длинным рублем.
Нет, я не плачу, и не рыдаю! Я громко хуею.
Всю жизнь - как на ралли: все брали и брали.
Лишь ели и срали, и дряблым желудкам орали «Виват!».
Слезы икон, экскременты в парадных - до лампы!
Зато на буржуев в похмельном бреду, тщетно гавкаем, как шарпеи.
Опомоилось сердце земли. Филофею – гудбай!
Кто виноват?! Ты виноват! Я виноват!
Нет, я не плачу, и не рыдаю. Я громко, хуею.

11. Крес

Знаю - кончится тёмное время.
Быстро высохнут слёзы Еремии,
И получат авансы и премии
Все, кто стаду плевал в ебло.
Вмиг растают вериги провидцев,
И молчанье забудут ресницы.
Завершат свои нудные прения
Лоб и пуля, добро и зло.
Не увидят свободные клиры
Мутных ягод ментовских мигалок,
И смешает с говном ювелиров
И банкиров кузнечный пресс.
И войдёт в кровоточащий Мидгард
Ебанутый и страшный громила,
Настреляет пятьсот зажигалок
И явит нам свой чистый крес.

иконка айтюнс иконка яндекс-музыка